На смену ей пришла работа с информацией, часто сложная, но всё же линейная, механизированная и подчиненная известным процедурам. Часто ей присуща целая гора деталей, которые заносятся в базы данных, справочные материалы или в системы управления эффективностью. Пользователи могут оставить запоминание и обработку на откуп компьютерам и их электронным мозгам. Работа с информацией превратилась в товар и утратила высокую ценность.

На сегодняшний день выше всего ценится концептуальная работа. Сотрудникам приходится на лету справляться с незнакомыми ситуациями. Они могут быть связаны с межличностным общением – теперь обслуживание, а не производство стало движущей силой почти всей мировой экономики – или с неуверенностью и неожиданностями – сложные среды по природе своей довольно непредсказуемы. Инновации теперь важнее производства. Важнее делать нужные – и новые – вещи, чем делать вещи нужным образом.

В мире скоротечных изменений обучение никогда не заканчивается. Сотрудник не может ни решать новые задачи, ни извлекать пользу из новой информации, ни принимать верные решения в незнакомых ситуациях, если не будет постоянно учиться. Теперь обучение не просто встроено в работу, оно стало ее неотъемлемой частью. Социальное обучение на работе и существует исключительно в этом контексте. Точно так же и неформальное обучение нельзя отделить от работы. Между обучением и работой теперь почти что можно ставить знак равенства.

Сложно и представить, что когда-то мы думали иначе. Мы опрометчиво структурировали обучение на рабочем месте по школьной модели. Сложность здесь в том, что образование часто изолировано от реального мира.

Школы воздвигли вокруг себя высокие стены, чтобы защитить детей от опасностей, таящихся снаружи. А когда дети вырастают и могли бы уже защищаться сами, академическая сфера строит для них башни из слоновой кости, чтобы назойливый шум внешнего мира не вторгался в изучение оторванных от жизни дисциплин. Однако изучение избранных дисциплин без понимания важности прочих – плохая подготовка для жизни в хаотичном мире, где те самые прочие вещи имеют самое важное значение.

Школы побуждают студентов учиться в одиночестве. Их оценивают по отдельности, а групповую работу считают жульничеством. Дипломы выдаются отдельным людям, а не группам. Потому-то эти дипломы имеют так мало отношения к чему-либо вне школьной системы – они совершенно не отражают того, чего бы человек мог достичь, сотрудничая с другими. Студенты гонятся за дипломами, которые никак не повлияют на их доход, и не сделают их ни счастливее, ни сильнее. Учителям следовало бы признать, однако, что люди лучше реагируют на групповые поощрения, чем на индивидуальные.

Отделять обучение от работы имеет смысл лишь в некоторых ситуациях, примером чего может послужить обучение выполнению официальных стандартов и требований, где работники должны действовать установленным образом, не прилагая к этому мысли. Они должны изучить границы: что нужно делать, по какой процедуре, и чего делать нельзя. Здесь требуется не обучение, а зазубривание, так как всё это имеет очень мало общего с настоящей работой, и не предусматривает никаких неожиданностей.

Еще одна ситуация, когда стоит отделять обучение персонала от работы – это поиск новых точек зрения. Инновации требуют нового образа мышления, из неведомых прежде источников, а это часто проще всего устроить как раз в режиме обучения. Например, руководитель возвращается с полуторамесячной управленческой программы Гарвардской бизнес-школы, полный новых идей и жаждущий опробовать новые подходы. Работникам потребуется перерыв в обучении на рабочем месте, чтобы послушать его впечатления о программе. Лидерам стоит отыскивать источники такого вдохновения и делиться ими с сотрудниками.

Работа должна быть целостной. В это понятие включается все, что нужно для решения задач и создания ценности. Но слишком часто разговоры о методах поставки обучения – неформальном, социальном, исследовательском обучении – уходят в сторону, так как исходят из того, что обучение существует отдельно от работы.

Чем говорить об обучении, лучше обсуждать обучение в ходе работы, или просто усовершенствование качества работы. Иными словами, цель всегда в том, чтобы работа была сделана.

Все еще не придумано лучшего способа научиться выполнять какую-либо работу, чем выполнять эту работу. Как сказал Пикассо: «Я всегда делаю то, чего не умею – вдруг научусь». Так и сотрудники учатся, пробуя, повторяя за другими и беседуя. И делают это на работе, а не в классной комнате.

Источник: Chief Learning Officer, июнь 2011, Jay Cross